Служение иноков выразилось и в исполнении ими обязанностей духовников и пастырей мирян. Миряне разных званий и положений считали за счастье иметь монахов в качестве своих духовных руководителей и учителей христианской жизни, благотворно влиявших на их нравственную жизнь.
Известно, что преподобный Феодосий Печерский однажды, выступая перед князем Святославом, сказал: «Се нам (инокам) подобает обличати и глаголати вам (мирянам), еже на спасение души, вам бы ино послушати того».
Духовничество иноков было могущественным средством нравственного влияния на светское общество. Древнехристианское отношение к духовничеству носило отличный, глубокий характер; мирянин себя поверял иноку-духовнику и нарекал его своим духовным отцом до последнего издыхания. В этом духовничестве не было ничего случайного, временного, но бытовало как органически целое явление церковной жизни. Народ смотрел на иноков-духовников как на своих вождей – духовных героев, несущих знамя христианской веры и любви.
Врач большой человеческой совести и примиритель грешника с Богом, непререкаемый авторитет для своих духовных детей и передовой вождь к небу, древнерусский духовник должен был являться пастырем выдающихся дарований, опытности и книжности.
Иноки древней Руси отличались учительством среди мирян. На исповедь в монастыри, к духовникам-иеромонахам хаживали разные люди – бояре, княгини и «Смерды, иже по селам живут» (т.е. крестьяне).
Вследствие выдающейся просвещенности преп. Авраамия Смоленского (XIII век) на исповедь к подвижнику ходил «весь город».
Преподобный Феодосий заявил себя учителем строгих христианских нравов и помимо игуменской обязанности по монастырю, нес большую миссию духовничества среди мирян. К нему шли люди всех сословий. «Тогда прихождаху к преподбному отцу нашему Феодосию мнози, — читаем мы в Патерике, — исповедающе тому грехи своя, иже и велику пользу приимше, отхождаху».
Место пастырской беседы был не только его монастырь, но и дома мирян. Возле него постепенно образовалось большое духовное семейство, о котором заботился до самой своей кончины. Одной из важных обязанностей инока преподобный Феодосий полагал быть учителем и даже пастырем для мирян.
Духовничество получило усиленное значение в период Московский. Преподобный Пафнутий Боровский, Иосиф Волоколамский и Диниил Переяславский оставили святую память о себе как мудрые духовники, давшие благословение на важные дела государственных или на частные, семейные. Известно, что князья московские избрали восприемниками для своих детей этих святых мужей веры.
Вместе с духовничеством в монастырях Востока развивалось так называемое старчество. Понятие очень специфично. Особенно в русском словопроизводстве старчество с большой емкостью передало древневосточную практику душепопечительства опытных в духовной жизни иноков над новоначальными в подвиге спасения людей мирского звания или монашеского. Под старцем понимался не возраст человека, а духовная опытность в вопросах спасения души.
Духовный старец в монастыре, окормляя иноков «в умном делании», окормлял и тех мирян, которые тянулись к монастырю, ища христианского наставления в жизни. Его поле духовного делания выходило далеко за стены монастыря.
Один беглый взгляд на святого подвижника внушал людям некий страх и изменял их в чувствах. О преподобном Макарии Египетском современники говорили: «Это Бог земной».
О преподобном Антонии святой Афанасий Великий как очевидец святого подвижника дал такой отзыв: «Антоний был врач дарован Богом Египту. Духовное влияние на людей у Антония Великого было исключительным».
В Афонском патерике повествуется, как иноки святой Горы оказывали сильное нравственное влияние на императора Византии, будучи их духовниками. Так, император Никифор Фока благоговел перед святым Афанасием Афонским, часто посещал его келью и открывал перед нам свою совесть.
Но особенно наставления иноков ценились простым народом. Для него всякий монах был наставником. И действительно, почти каждый монах отличался знанием жизни, опыта, был грамотен, вызывал особое уважение к себе. Святой Ефимий Новый (+473), был с почетом встречен жителями города Фессалоника, когда он прибыл в него, и принят как благодатный учитель жизни.
Пастырски опекая души людей, старцы-иноки с терпением несли это благое бремя и нередко получали радость в душе, видя успешно подвизающихся своих духовных чад. Преподобный Паисий Величковский говорил: « Когда я вижу подвизающихся моих чад духовных, то такую неизреченную радость в душе моей имею, что даже в Царствии Небесном не желал бы иметь большей радости».
Жалость к людям, что они пребывают в неведении истины, в скорбях, заставляла монахов отдавать всего себя на служение им. «Любовь, по словам св. Тихона, сыскивает слова, коими можно созидать ближнего, она и представляет и способ, и ум, и язык направляет. Никто не может более Христа любить, как тот, который спасения ближнего ищет».
Народ полюбил подвижников веры и благочестия и шел за ними даже в пустыни, дебри лесов, нарушая тишину и их соседство с «зверями дикими». Недолго пребывали в пустынном безмолвии преподобный Дионисий Глушицкий, Сергий Муромский, Павел Обнорский.
Народ верил инокам, как искренним людям, отдавшим себя всецело подвигу любви к Богу и людям, и искал у них совета, защиты себе, благодатного утешения.
Схимонах Зосима (+1716 год), насельник Троице-Сергиева скита, был награжден Господом великим даром совета или старчества. К нему в пустынь шли за наставление тысячи людей различных званий и положений.
Подвижник XIX века преподобный Серафим Саровский не мог допустить, чтобы мирских людей, приходивших к нему за советом, оставить в печали и скорби. Ради утешения их он открывал свой затвор.
О нравственном влиянии монастырей на мир прекрасно может рассказать история Оптиной пустыни, старчество которой плодотворно влияло на людей разных сословий. «Келья старца Леонида, воспоминает один очевидец, от раннего утра до поздней ночи, наполненная приходящими к нему за духовной помощью, представляла картину, достойную кисти художника».
Особое место в истории Оптиной Пустыни занимает иеросхимонах Амвросий, оставивший неизмеримо глубокий след в памяти того поколения, которое соприкасалось с ним.
Всякий приходящий к старцу Амвросию выносил твердое убеждение, что это – власть имущий над людской совестью человек. Чем же он был силен? « Не один строгий аскетизм и личные подвиги возвышали его, а нечто другое, более глубокое и привлекательное в нравственном отношении. Его сила заключалась в том душевном качестве, без которого все в человеке неминуемо бледнеет и меркнет. Способность болеть скорбями каждого из необъятной паствы, слиться душой со всеми пасомыми, совершенно позабыть о себе и беззаветно нести свои духовные сокровища на пользу ближних – вот основная причина величия и мощи духовной смиренного старца Оптиной пустыни».
Советы и назидания старцев преподобного Серафима Саровского, Филарета Новоспасского, Филарета Гланского, Георгия Задонского, Феофана Новозерского, оптинских Леонида и Макария и Югского Адриана носили глубоконазидательный характер, в которых они умоляли людей последовать зову Спасителя – покаяться в грехах жизни.