Идеи монашества и подвиги Восточной Церкви были основополагающими во всей Вселенской Церкви вплоть до X века. Только с разделением Церкви на Западе монашество приняло несколько отличительную форму.
Восточному монашеству стало присуще мыслить подвиг веры, соединенный с личными условиями. Победа зла прежде всего в себе, стяжание Духа Святого служило важнейшим признаком истинного христианского подвижничества, которым благотворно инок мог влиять на мир, не смешиваясь с ним.
«История православного монашества представляет не внешние события, изменяющие судьбы человеческого рода, совершающиеся пред взорами всего мира, но внутреннюю жизнь души, подвиги самоотвержения, совершаемые в уединенной пустыне, в тишине кельи».
Западное монашество, перешедшее в основах своих с Востока, приняло практическое выражение жизни, поставило себя на службу и просвещение мира. Этим объясняется историческое значение его в Западной Церкви и в просвещении общества.
Жители Востока менее склонны к практической деятельности, чем жители Запада. Поскольку монашество родилось на Востоке, то мы имеем право сказать, что склонность к созерцанию относится к его природе.
С этой точки зрения восточное монашество «есть более верное продолжение первоначального монашества в сравнении с монашеством Римской Церкви».
Однако, созерцательное монашество Востока было далеко от исключительной самозаключенности, о которой часто говорят богословы Западной Церкви. Но в ущерб духовной созерцательности православные монастыри нередко являли себя миру и в заботах о мире.
Восточному монашеству бросают упреки в том, что оно не активно, не делает для народа всего, что могло бы делать, чего нельзя сказать о западных монахах, посвящающих себя служению миру.
Наше православное монашество никак не может копировать католические произведения духовной деятельности. На Востоке и Руси сложилась своя православная традиция жизнедеятельности.
Один западный паломник сделал такие заметки о восточном монашестве: «Греческие общины в отличие от латинских следуют благоразумному направлению. Монастырь св. Саввы вместо того, чтобы служить местом приюта или гостиницей, как Крамель или Рамлех (латинские монастыри), служат центром идей, благотворений и усовершенствований для всей окрестности. Истинное христианство состоит в жизни, а не в проповеди. Лучшая из всех проповедей – доброе дело, а в этом отношении жизни палестинских греков дает им возможность явиться в более выгодном свете сравнительно с франками».